Нарративная терапия чувства вины

В процессе нарративной терапии взаимодействие терапевта с клиентом сконструировано таким образом, что дает клиенту возможность занять активную, авторскую, позицию по отношению к своей жизни. При этом между тем, кто занимает эту авторскую позицию -может сам оценивать интерпретировать события своей жизни, делать выборы в отношении событий своей жизни и того, что для него (нее) важно – и отдельными аспектами ее\его жизни, такими как Чувство вины, например, создается дистанция, позволяющая эти аспекты исследовать и менять, одновременно конструируя того, ту версию себя, которая будет осуществлять эти изменения и воплощать их в жизнь (Жорняк, 2001; Уайт, 2010; Фридман, Комбс,2001; Epston, White 1990; Morgan, 2000).

Во время нарративной беседы, терапевт займет основанную на постмодернистских релятивистских допущениях и эффективную для созданных под нее нарративных практик сотрудничающую неэкспертнуюдецентрированную и влиятельную позицию (White, 2000); клиент (ка) / консультирующийся человек займет авторскую позицию, компплементарную к позиции терапевта и опираясь на его вопросы, обращенные к автору — тому, кто сам себя сконструирует (Уайт, 2010; Фридман, Комбс, 2001; Epston, White 1990; Morgan, 2000). Отвечая на экстернализационные вопросы, человек (клиент) разделит то, что он исследует и что, возможно, по крайней мере, в некоторых своих аспектах причиняет ему страдания — проблему -, и того, кто исследует, смотрит на эту проблему, принимает в отношении ее места в своей жизни решения – автора. Опираясь на вопросы консультанта, этот же автор одновременно конструирует свою предпочитаемую версию, того, кто сможет изменить отношения с этой проблемой. Из этой предпочитаемой версии себя, состоящей в том числе из выбираемых им самим ценностей и намерений, а также наделенной им же самим переживанием активности в собственной жизни, себя как автора своей жизни, человек принимает решение (Уайт, 2010; Morgan, 2000), как он хотел бы поступить с в данном случае Чувством Вины, — например, договориться с ним, расстаться, лишить голоса, — и воплощает решение. Это ему удается, потому что Чувство Вины не его неотъемлемая часть и не он. Он — автор и та версия, которую он сейчас сконструировал.

Историко – культурные основания практики экстернализации и существования Чувства вины

Один из двух главных создателей нарративной терапии, Майкл Уайт, пользовался идеями Мишеля Фуко о культурной обусловленности привычной нам сегодня практики интернализации проблем, представлении о проблеме как отражении внутренней сущности человека (Уайт, 2010). Воспринимаемая как культурно обусловленная, результат договоренностей между людьми, эта практика становится необязательной в случае наличия у нее негативных эффектов, перевешивающих позитивные. Майкл Уайт предположил, что именно в результате практики интернализации люди приходят к негативным выводам о своей идентичности (Уайт, 2010), переживают себя как проблемных и соответственно неспособных изменить «себя» в лучшую сторону, что порождает необходимость во внешних помогающих специалистах, определяющих и человеческие страдания, и пути избавления от них. При такой интерпретации социально сконструированная практика интернализации служит условием для существования и процветания Чувства вины, характеризующегося переживанием личной плохости и невлиятельности (White, 2002).Стоит отметить, что для возникновения подобных переживанийсобственной плохости и невлиятельности, необходимо было, чтобы в сообществе появились и утвердились идеи индивидуальности и Я, что и произошло в западной  Европе между 12 и 17 веками (Уайт, 2010; White, 2001). Человек должен был начать воспринимать себя отдельным существом, обладающим независимым внутренним миром, с личными чувствами и мыслями, которые он порождает сам, может сам подвергнуть оценке и прийти к выводу о своей индивидуальной плохости. Очень привычная нам сегодня, но совсем не само собой разумеющаяся идея (см., например, Ярхо, 1972) Если практика интернализации необязательна, мы можем вернуться или выбрать столь же необязательную и условную практику экстернализации- разделения человека и проблемы, где причиняющая страдания сила представляется внешней, по отношению к тому, кто решает, как с ней поступить и прилагает усилия, чтобы осуществить свой выбор. В этом случае, нет того, кто проблемен и виноват в этом, а есть тот, кто столкнулся с проблемами и выбирает как с ними поступить.

Деконструкция

Также нарративная практика основана на допущении, что люди конструируют себя в социальном контексте и во взаимодействии. Для того, чтобы изменить отношений с тем что человек, посчитал проблемой, ему часто необходимо исследовать поддерживающие эту проблему социальные практики или идеи, распространенные в обществе, к которому он принадлежит (Уайт, 2010; Фридман, Комбс, 2001; Epston, White, 1990; White, 1992). Например, чувство вины за съеденное, участвующее, в том числе, в нарушениях пищевого поведения, не может существовать без множества идей, таких как, определенное тело, как необходимое условие успеха; способность к самоконтролю как признак взрослости; самоконтроль — причина появления нужного тела; успех и взрослость – условия счастья; счастье – норманорма – счастье.  Феномен “обвинения матери» и материнское чувство вины как его следствие, также поддерживается западно-европейскими идеями последних столетий о роли матери в жизни человека (Шторк, 2001; Duggan, 2009; Jackson and Mannix, 2004).

Отсутствующее, но подразумеваемое

Также в нарративной терапии мы можем допускать, что сила какой-то проблемы в жизни человека и его нежелание с ней расстаться, несмотря на причиняемые ей страдания, могут быть проявлением силы его приверженности чему-то важному, что было разрушено или попрано. Например, когда во время насилия, которому подвергся человек, были отменены уважение, доверие, честность, может казаться, что перестать испытывать чувство вины в связи со своим участием в этом и с тем, что такое вообще возможно, означает согласиться с тем, что такое возможно и стать активным соучастником. Майкл Уайт предложил учитывать такую возможность и создал нарративные практики, уместные в таком случае — работу с «отсутствующим, но подразумеваемым» (White, 2000).

Разделение проблем и ценностей

И, наконец, в своей практике, я пользуюсь идеей, о том, что проблемы могут выдавать себя за ценности, и таким образом удерживаться в жизни человека. Например, Чувство вины может выдавать себя за Ответственность (но не только), которая для человека действительно важна, и убеждать его, что расстаться с ним означает снять с себя ответственность.

В то время как Чувство вины говорит о плохости и часто беспомощности, ответственность, указывает на признание связи с чем-то, на возможность выбирать характер связи и отвечать за это.

Категории внутренних и интенциональных состояний

По мысли Уайта с 17 -го и до конца 20 века доминирующей стала концепция универсальных внутренних состояний (White, 2001). В это внесли вклад идеи гуманистов о существовании «человеческой природы»; эволюция идеи «Я», как самой сути человека – «я» оккупирует центр идентичности человека; прогрессирующее развитие системы социального контроля, основанной на «оценке нормальности»; в начале 20 века эти условия позволяют возникнуть концепции «бессознательного ума»; затем бехивиоризм ставит в центр поведение, а не поступок; в эру информации фокус смещается с того, как люди создают смыслы на информацию как таковую; в 60-70 годы «Self» надо было открыть и исследовать, как ядро личности, оно состояло из определенных сущностей, составляющих в сумме человеческую природу. Жизнь – была прямым выражением этих сущностей, или что чаще выражением их нарушений, подавленности и пр.  С этим связано требование катарсиса – этическое требование понять правду про себя и жить в соответствии с этим» (White, 2001, с.11).

Чувство Вины относится к внутренним состояниям

В противовес им Уайт выделял интенциональные состояния, ассоциирующиеся с народной психологией, «многовековой традицией понимания жизни и идентичности» (White, 2001, с. 8,5), где люди выступают, как «активные посредники, переговорщики и представители своих жизней, самостоятельно и в унисон с другими» (White, 2001, с. 8).

Интенционалные состояния люди могут выбирать, здесь важна активная позиция, цели и намерения, убеждения и ценности, это то, что формирует жизни людей. В нарративной терапии люди могут осмыслить себя в терминах интенциональных состояний, лишив Чувство вины возможности выдавать себя за важные для них намерения, вмешиваться в понимание сделанных ими выборов, угрожать и мешать воплощению основанных на их ценностях поступках.

Заключение

Таким образом, в ходе нарративной беседы человек может отделять от себя чувство вины, исследовать его эффекты, оставлять положительные, если есть, и менять свои отношения с Чувством вины на предпочитаемые; говорить о тех интенциях, надеждах, на невоплощение которых оно указывает и укреплять свою связь с этими отсутствующими в его тексте, но подразумеваемыми важными для него аспектами жизни; исследовать социальные идеи и практики, поддерживающие Чувство вины и формировать свое отношение к ним; обнаружить выдавая себя за какие важные для него вещи чувство вины удерживалось в его жизни и лишить его этой возможности; описать себя и свой опыт в терминах интенциональных состояний, вернув себе авторство и ощущение активности, с которыми чувство вины уживается плохо.

Е.С .Жорняк

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s