10 принципов ориентированного на решение подхода

Селекмэн (1993) сформулировал 10 допущений для ориентированного на решение консультирования. Данные допущения практичны и дают специалистам возможность посмотреть на клиента новым взглядом. Я добавила несколько комментариев к этим пунктам.

1. Сопротивление не является полезной идеей

Идея сопротивления предполагает, что клиент не хочет меняться и что терапевт не имеет контакта с ним. Гораздо лучше подходить к клиенту с позиции сотрудничества, чем с позиции сопротивления, силы и контроля.

2. Сотрудничество неизбежно

Ориентированный на решение специалист должен приспособиться к форме сотрудничества, которую использует клиент. Вместе они танцуют “ориентированное на решение танго” и таким образом один из них всегда дополняет другого. Клиент ведет; терапевт следует за ним. Если клиент и терапевт потеряют друг друга в танце, то задача терапевта спросить клиента, что он или она могут делать иначе, чтобы восстановить контакт. В танго, ориентированном на проблему применяется противоположный подход: терапевт ведет, клиент следует за терапевтом и это дело клиента найти терапевта, если они потеряли друг друга на танцевальной площадке. И если этого не происходит, начинается использование понятий типа «сопротивления».

Ориентированный на решение терапевт опирается на силу, ресурсы, язык и взгляды клиента, поддерживает его комплиментами, опираясь на вопросы об умениях клиента. В этом отношении полезны юмор и нормализация. Комплименты создают позитивное подкрепление желаемого поведения. Они могут принимать разные формы:

— Терапевт предлагает новый позитивный ярлык, также называемый позитивной интерпретацией характера — например, беспокойство может быть воспринято как признак обязательности (“Должно быть, вы обязательный человек… Хотели бы вы рассказать об этом побольше?”)
— Терапевт дает прямые комплименты клиенту относительно того, что он или она говорит или делает.
— Лучшими комплиментами в ориентированном на решение подходе являются непрямые комплименты, которые клиент может сделать себе сам, отвечая на компетентные вопросы: “Как вы это сделали? Как вы достигли этого? Как вам пришла эта прекрасная идея? Как вы поняли, что это поможет?”
— Вопросы об исключениях, о времени, когда у клиента не было проблемы или когда проблема была меньше, могут также считаться комплиментами. Ведь в эти моменты клиент делал что-то такое, что сработало. Прислушиваясь к этому, терапевт может обратить внимание клиента на его решения, а не на ограничения.

3. Изменения неминуемы

Изменение это непрерывный процесс; стабильность это иллюзия. Вопрос не в том, произойдет ли изменение, а когда оно случится. Как Овидий говорит в своих Метаморфозах, “Ничто не вечно в целом мире. Все находится в состоянии изменения и возникает как временное явление”. Клиент может быть вдохновлен на позитивные предвидения самореализации. Здесь проявляется прямая связь между разговором об изменении и результатом терапии. Беседа об успех в прошлом, настоящем и будущем приносит пользу. Сбор информации о прошлых и настоящих неудачах, с другой стороны, ведет к негативным результатам. Самостоятельное наблюдение за тем, что некто делает хорошо, улучшает его достижения.

4. Нужно лишь одно маленькое изменение

Как только клиенты вдохновляются на то, чтобы замечать и учитывать маленькие изменения (исключения), они начинают ожидать следующих изменений и верят в эффект снежного кома. Сами того не подозревая, клиенты обычно уже несут в себе зачатки решений. Это исключения из проблемы (скрытые успехи). Выявление исключений дает ориентиры на то, какие позитивные шаги клиент может предпринять снова или делать их чаще. Спрашивая о гипотетических решениях, о том, что станет по-другому, также дает информацию о направлениях, в которых решения могут быть найдены. Поскольку клиент является экспертом и отыскивает решения самостоятельно, они являются естественными для клиента и его или ее ситуации, обнаружить их получается быстрее, и они постоянны (Кладдер, 1999).

5. Большинство клиентов обладают ресурсами для изменений

Большинство людей решают свои проблемы без помощи врачей, психотерапевтов, медиаторов или групп поддержки. Терапевты, ориентированные на решение поддерживают не-патологический взгляд на человека. У людей всегда есть какие-то трудности в жизни. Эти трудности могут быть хроническими или нет, в зависимости от того, как клиент и его или ее окружение (включая тех, кто предоставляет профессиональную помощь) реагируют на них. Но у клиента также есть ресурсы и сильные стороны, которые можно использовать. Благодаря этому надежда, уверенность в себе и самоуважение могут быть восстановлены.

Волтер и Пеллер поделились тремя вопросами, ориентированными на решение, с помощью которых они приглашают клиентов к тому, чтобы поделиться своими историями успеха: “Как вы это сделали?”, “Как вы решили это сделать?” и “Как у вас получилось это сделать?” (2000, стр.11).

Первый вопрос заранее предполагает, что клиент сделал что-то и вследствие этого взял на себя ответственность, используя свои способности. Второй вопрос допускает, что клиент принял сознательное решение, и по этой причине предлагает ему или ей написать новую историю жизни, в которой он или она имеют влияние на собственное будущее. Третий вопрос приглашает клиента присвоить себе успех.

Ламарр и Грегуар (1999) описали, как они предлагают клиентам поговорить о других сферах жизни, в которых они проявляют свои умения, таких как спорт или хобби, или какой-то талант. Затем они проясняют с клиентом, как их умения могут пригодиться для достижения целей. Например, они описывают, как человек со склонностью к паническим атакам научился расслабляться всякий раз, когда чувствовал тревогу, с помощью его знаний о глубоководном дайвинге.

6. Проблемы — это неудачные попытки справиться с трудностями

Вацлавик и соавторы (1974) описали три случая, в которых клиент может плохо справляться с проблемами:

— Клиенту нужно предпринять действие, но он ничего не делает (отрицание проблемы).
— Клиент предпринимает действия, в которых нет смысла или особой необходимости (например, садится на такую жесткую диету, которую все равно не сможет поддерживать и при этом ей/ему нет необходимости худеть)
— Клиент предпринимает действия, в основе которых лежит ошибочная логика (например, парадокс «будь спонтанным»).

Приведем пример того, как выглядит парадокс «будь спонтанным» в жизни. Женщина замечает, что живущий по соседству мужчина каждую пятницу, возвращаясь с работы, приносит своей жене цветы. Она обращает на это внимание своего мужа и говорит, что ей бы тоже этого хотелось. Когда ее муж возвращается домой в следующую пятницу с букетом цветов и протягивает их ей, она расстраивается: «Это не то, как я хотела бы получать цветы! Я хочу, чтобы ты дарил мне цветы, только если сам этого хочешь!»

Бейтсон (1979) описывал разные логические уровни. Направляя разговор в сторону более высокого логического уровня (например, переходя от обсуждения поведения к обсуждению мотивации или даже прогнозов и задач), мы увеличиваем шанс на успешный результат. Поэтому, если возникают сложности в описании будущего, бывает полезно поднять разговор на порядок выше, например, к формулированию целей.

В качестве дополнения, стоит отметить, что важно, чтобы ориентированные на решение специалисты не повторяли того, что делали их предшественники, если это не помогло клиенту. «Что вам нравилось, а что, наоборот, раздражало в вашем предыдущем общении с другими психологами? Что было полезно, что помогло?»

7. Чтобы решить проблему, не обязательно про нее много знать

Точкой отправления здесь для нас является то, что проблема не всегда проявляет себя с одинаковой силой. Терапевт может поисследовать, что клиент делает по-другому, или что идет по-другому в моменты, когда проблема отсутствует или проявляется меньше, либо перестает быть проблемой в течение короткого периода времени. Необходимо учитывать и то, что клиент делает по-другому и то, как он/она думает по-другому.

Более двух третей клиентов предпринимают позитивные действия в период между звонком психотерапевту, чтобы назначить встречу и первой сессией. В дополнение к этому, вы можете дать первое задание по телефону: «С этого момента и до нашей первой встречи, обращайте внимание на то, что сейчас идет хорошо в жизни, что бы вам хотелось сохранить». В результате некоторые клиенты отменяют встречу, потому что замечают, что не все так плохо.

Мы задаем ориентированные на решение вопросы про прошлое не для того, чтобы обнаружить или проанализировать ранние проблемы или неудачи, а для того, чтобы пролить свет на предыдущие успехи клиента. Этого можно достичь, спрашивая про исключения: периоды или моменты в жизни клиента, когда все было хорошо, или когда проблема отсутствовала или была меньше.

Когда мы привлекаем внимание клиента к ее/его предыдущим успехам, вместо провалов и неудач, то создаем позитивные ожидания: клиенты начинают видеть себя или ситуацию в более позитивном свете.

8. Клиент определяет цель терапии

Вы приглашаете меня отобедать у вас дома и подаете на стол брокколи. Я честно сообщаю вам, что мне не нравятся брокколи, но вы не имеете понятия, какие овощи (или другую еду) я предпочитаю. Поэтому, когда вы приглашаете меня во второй раз, вы подаете на стол другие овощи, думая, что они мне понравятся. Однако, есть шанс, что и их я тоже не ем. Интересно, захотите ли вы в этом случае пригласить меня на обед еще раз. Наверное, вы подумаете: «Ей ничего не нравится!». Если бы вы спросили меня прямо, какие овощи я предпочитаю, я бы смогла сказать вам, и тогда наши отношения бы не пострадали.

Если терапевт не знает, куда они с клиентом движутся, то, есть вероятность оказаться в итоге «не в том месте». Задача ориентированного на решение терапевта сформулировать вместе с клиентом реалистичную цель. Важно получить от клиента детализированное описание того, какой будет жизнь, когда он/она достигнет своей цели. Исследования показывают, что шансы на успех увеличиваются, если клиенты верят, что у них есть способность влиять на свое будущее (W.R. Miller, 1983; W. R. Miller & Rollnick, 2002).

Ван Тонгерен (2004) цитирует любимый пример Аристотеля при описании человеческого интеллекта: лучник. Лучники понимают свое задание, если, во-первых, они знают в какую цель им нужно попасть, и во-вторых, они учли все обстоятельства, влияющие на ситуацию, в которой придется стрелять. Они оценивают силу ветра, длину стрелы, натяжение лука и т.д. Аристотель считал, что разумное человеческое существо подобно лучнику: знает свои цели и средства их достижения. Аристотель также говорил о важности стремления. Так если кто-то знает цель, но не имеет намерения двигаться к ней, то знание цели бесполезно. Это опять-таки подчеркивает важность формулирования реалистичной цели и мотивации к изменению своего поведения.

Часто в литературе по ориентированному на решение подходу говорится о целях терапии (во множественном числе). Я же предпочитаю говорить о цели терапии (в единственном числе), потому что, на мой взгляд, есть только одна цель, которую клиенты хотят достичь и есть множество средств, с помощью которых можно приблизиться к цели (то есть подцели). Мой опыт показывает, что если мы спрашиваем клиента о целях, скорее всего он перечислит нам разные средства достижения цели, а не настоящую цель. Это может ограничивать нас в работе, если вдруг окажется, что эти средства недоступны.

9. Реальность определяется наблюдателем, а ориентированный на решение терапевт участвует в конструировании реальности системы, с которой он работает

Эйнштейн утверждал, что наши теории предопределяют то, что мы будем наблюдать. Мы получаем то, что хотим увидеть. Психоаналитически ориентированный терапевт, вероятно, увидит неразрешенные конфликты и психологические «дефекты». Для специалистов невозможно вообще не иметь основания в виде какой-то теории. Ориентированный на решение терапевт выступает соавтором, который помогает клиенту переписать его или ее историю. Используя метафору, предложенную де Шейзером (1984): ориентированный на решение специалист должен играть в теннис на одной стороне поля со своим клиентом. Согласно этой метафоре, терапевт играет вместе с клиентом на одной стороне, вместо того, чтобы играть против него или стоять с боковой стороны теннисного корта.

10. Есть много вариантов того, как можно смотреть на ситуацию, все они одинаково верны

Нет окончательного объяснения или описания реальности. Не стоит быть слишком приверженными своей терапевтической модели. Эмиль Шартье, французский философ экзистенциалист, который жил в 1868-1951 годы, сказал по этому поводу: «Нет ничего более опасного, чем идея, если это единственная идея, которая у вас есть» (цит. По О’Хэнлон, 2000, с. 53). Даже ориентированные на решение вопросы – не панацея.

Собирая команду, Де Шейзер (1985) не хотел, чтобы люди в ней думали и делали одно и то же. Он поощрял разные подходы, потому что хотел понять, что в действительности делает терапию эффективной. Бейтсон (1979) также писал о том, как наличие разных идей может оказаться полезным.

Фредрик Баннинк

Фрагмент книги 1001 Solution-Focused Question: Handbook for solution-focused interviewing

Перевод: Мария Шут, Софья Киселева

Источник: Представь себе. Выпуск третий. Май 2019.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s