Постмодернизм и психотерапия

Может быть, как и тысячи других терапевтов, вы слышали или даже читали о том, что считается сутью постмодернистских терапевтических текстов. И, возможно, вы всё ещё стараетесь прояснить своё понимание, о чём всё это написано. Но, запутанность содержания скорее относится к трудностям самих постмодернистов в ясном определении того, о чём они пишут, а не к вашей непонятливости. В этом эксклюзивном интервью, Lois Shawver, хозяйка очень популярной Постмодернистской Терапевтической Страницы http://www.california.com/~rathbone/pmth.htm, делится впечатлением о постмодернизме и его значении для психотерапии.

Что такое постмодернизм?

Постмодернизм – это новая философия для скептиков. Постмодернисты — это те люди, которые начали сомневаться в авторах, имеющих ответы на все вопросы, в авторах, которые представляют всё в форме законченных историй о том, как всё есть и должно быть. Многие люди являются постмодернистами сегодня, но не знают этого. Постмодернистский терапевт один из тех, кто глядит на все школы психотерапии от психоанализа и бихевиоризма до семейной терапии и думает: «Они говорят так, будто всё постигли, но я этому не верю. Они слишком самоуверенны. Я думаю, существует очень много исключений. Я также не постиг всего, конечно, но я больше доверяю своей способности к объяснению спорных вопросов и способности замечать исключения, чем я доверяю каким-нибудь известным новаторам, говорящим мне, что происходит и как я должен вести терапию».

Значит, постмодернизм всего лишь другое слово для обозначения скептицизма?

Да, за исключением того, что существуют также различные философы, обдумывающие нашу ситуацию как скептики постмодернизма.

Почему существует много постмодернистских философий, а не одна?

Это также как в любом скептицизме или агностицизме. Рассмотрим, к примеру, религиозных агностиков. Они могут сказать, что скептичны ко всем религиозным верованиям, но те, кто вырос в домах христиан, могут продолжать праздновать Рождество, а те, кто вырос в домах иудеев, отмечают бар-мицва.

Агностицизм постмодернизма во многом похож на это. Хотя в нём может содержаться довольно большой скептицизм, штампы ранних верований, таких как психоанализ, исследовательская психология или семейная терапия, продолжают оказывать влияние.

Кого вы можете противопоставить постмодернистам? Кто ими не является?

Я думаю, что существуют три группы людей: премодернисты, модернисты и постмодернисты. Премодернисты – это те люди, которые объясняют вещи с помощью дословного цитирования, например, те, кто понимает Библию буквально. Модернисты, наоборот, пытаются поместить свои убеждения в наукообразные теории. Постмодернистам же больше нравится использовать не буквальные, а поэтичные подходы к выражению себя.

Существует ли у постмодернистов общий набор представлений?

На самом деле, нет. Они имеют разные убеждения, хотя разделяют своего рода скромность в своих убеждениях. Они относятся к собственным представлениям скорее подозрительно, чем с преданной лояльностью. Они часто описывают себя как «не знающих». Они используют профессиональные достижения без представления себя как экспертов. Они предлагают помощь без представления себя как авторитетов. Хотя у них нет действительно общих убеждений, однако, существует общий стиль беседы, который часто возникает из этого разделяемого скептицизма.

А разве это не недостаток не иметь твёрдых убеждений, которым ты предан?

Некоторые люди думают именно так. Я называю этих людей «ностальгическими постмодернистами». Я противопоставляю им «утопических» постмодернистов. Утопические постмодернисты обнаруживают нечто для изменения убеждений, которым они были преданы.

Что заменяет твёрдые убеждения?

Особый вид беседы, который я называю «паралогия», вслед за Жаном – Франсуа Лиотаром, одним из лидеров постмодернистского движения. В паралогической беседе, люди с различающимися точками зрения, даже модернистскими или премодернистскими, находят способы совместного разговора и находят смыслы вместе. Вместо того, чтобы не слушать другого или спорить, они учатся друг у друга или пытаются это делать.

Паралогия – это очень удовлетворяющий, привлекательный тип беседы, который иногда происходит, если люди с разными точками зрения собираются вместе и слушают друг друга. Так как они больше не чувствуют себя жёстко связанными багажом идей (теорией или преданиями), они могут иногда слушать друг друга с большим великодушием и узнавать больше друг от друга. Это не значит, что люди начинают думать одинаково, скорее происходит концептуальный сдвиг. Это очень увлекательно. Каждый беседующий становится более творческим и мечтательным. Но от того, что беседа становится более творческой, большинство людей не теряет установки на модернистский или премодернистский способ жизни.

Где я могу найти проявления постмодернизма?

Везде в западном мире, где обнаруживается беседа.

Модернизм был культурой книги, но книги делят людей на авторов и читателей. Авторы и читатели никогда не встречают друг друга. Беседы нет. Авторы просто приводят идеи, а читатели поглощают их.

Но в постмодернистской культуре люди отвернулись от книг и предпочитают разговорную паралогию. Они устали от монологов. Они хотят разговаривать друг с другом или слушать, о чём говорят другие. Если они будут читать тексты, то предпочтут то, что Linn Hoffman называет «паралогами», новой формой письма, в которой авторы читают друг друга и отзываются на идеи другого. Зачем иметь изданную книгу с разными и не взаимосвязанными мнениями в разных главах, если у кого-то может быть, к примеру, центральная часть книги и отзывы других людей про эту часть.

Вы будете встречаться с проявлениями постмодернизма везде, где люди могут разговаривать. К примеру, они больше проявятся на семинарах, чем на лекциях. В Интернете скорее, чем в библиотеке. Они проявятся там, где разнообразие мнений ценится и допускается, и будут менее заметны там, где требуется преданность авторитетам.

Как этот постмодернизм будет влиять на теорию терапии и обучение терапевтов?

В модернизме теория терапии имела склонность составляться из великих систем идей, создаваемых новаторами — индивидуалами. В постмодернизме теории, созданные ими, больше не считаются удовлетворительными. Постмодернистский терапевт знает, что автор должен упростить своё собственное мышление, чтобы оформить его как книгу. Более важной, чем книга, будет беседа, паралогический разговор. Студенты захотят больше слышать авторов в разговоре, чем просто читать то, что ими было написано. И студенты будут стремиться вступать в эти беседы. Мы должны будем находить творческие пути для вступления студентов в беседу с нами.

Другими словами, высшая школа больше не будет культурой книги. Это будет культура разговорной паралогии. Книги по-прежнему будут использоваться, но те, что представят себя как законченные и завершённые, будут смотреться всё больше и больше устаревшими. Несмотря на то, что однажды эпигоны были вознаграждены за свою преданность одной школе, в постмодернистском университете студенты будут вознаграждаться за способность видеть связи между различными авторами, будут вступать в беседу, чтобы показать эти связи, и найдут новые способы сбора мнений различных новаторов в развивающийся эклектизм. Ощущение пребывания на первом плане не будет доступно только богатым и знаменитым.

Что говорит постмодернизм о том, как мы должны вести терапию?

Поскольку постмодернизм это скептицизм по отношению к великим теориям, постмодернизм не даёт нам всего лишь другую великую теорию о том, как проводить терапию. Возможно, всё ещё существует общность среди постмодернистских терапевтов, которая родилась из их скептицизма. Большинство из них представляют себя как «не знающих». Это означает, что терапевты не вступают в беседу как авторитеты по вопросам о том, как жить. Наоборот, они находят способы быть полезными своим клиентам без раздачи прямых ответов на их проблемы.

Можете ли вы привести пример, как постмодернистские терапевты могли бы выстраивать взаимоотношения с клиентом?

Они бы могли познакомить клиентов с опытом паралогического диалога, в котором собственные знания клиента получили бы больший вес, чем тот, что придавался им в прошлом. Они могли бы также расспросить клиентов, чтобы помочь им найти их собственные предпочитаемые пути. Или могли бы увеличить количество предположений так, чтобы одно из них не смогло приобрести статус авторитета. Они также смогли бы представить новые постмодернистские словари или идиомы. Я предлагаю один такой, но эти идиомы представляются мне временным способом работы.

Существует на удивление много способов выстраивания полезных отношений с людьми без занятия позиции, в которой вы знаете правду о них и знаете, как они должны жить.

Каких постмодернистских авторов вы читаете, особенно по предметам, связанным с терапией?

Во-первых, я должна рассказать вам о философах, так как то, что сегодня сводит постмодернистов вместе, это те философы, которых они читают. Виттгенштейн, возможно, наиболее видный философ, читаемый постмодернистскими терапевтами. Жак Деррида, Жан-Франсуа Лиотар, Ричард Рорти также вдохновляют постмодернистских мыслителей.

Постмодернисты также читают о социальном конструктивизме. Социальный конструктивизм это мечтательный подход к постмодернизму. Это утопические постмодернисты, не ностальгические. Социальные конструктивисты напоминают нам, что мы люди создаём установки, которые определяют наши жизни, и что мы часто поступаем так неумно, всего лишь принимая сценарии написанные нами же. Заметить это означает рассмотреть альтернативные способы определения наших жизней.

Я особенно вдохновилась работами социальных конструктивистов Sheila McNamee, John Shotter, и, конечно, Mary and Kenneth Gergen. Они написали так много книг, и часто издаются совместно. К примеру, ставший классическим текст «Therapy as Social Construction» McNamee и Gergen.

Я читаю работы Douglas Ingram. Он психоаналитик, который порвал с психоаналитической традицией интерпретации каждого клиента через один и тот же Эдипов комплекс. Вместо этого, он ищет способы, как подобрать к каждым терапевтическим отношениям «ключ», который откроет отношения как уникальные и особые. Я много освещала его работу в своих письмах и сейчас готовлю статью, в которой показываю, что я нахожу вдохновляющим в идеях Дугласа Инграма.

Конечно же, вверху списка постмодернистских терапевтов, которыми я восхищаюсь, есть Lynn Hoffman. Она привнесла новую почву с философией «говорить другим голосом». Она взяла свою концепцию «говорить другим голосом» из своего прочтения Carol Gilligan. Другой голос – это голос, который учится избегать западания в язвительную позицию споров, которая характеризует модернизм. Её наиболее постмодернистская работа — коллекция эссе, названная «Exchanging Voices».

Работа Harlene Anderson тоже постмодернистская. Она представлена «не знающим» стилем и активно приглашает клиента сотрудничать с ней в исследовании того, что она называет «ещё не сказанным». Я особенно люблю её работу, так как она может быть введена в другие способы проведения терапии. Уверена, что любой постмодернист выиграет от прочтения её книги «Conversation, Language and Possibilities».

Другой постмодернистский терапевт – Tom Andersen. Его «рефлексивная команда» — это формат работы, который превращает иерархический, экспертный статус модернистского терапевта в сотрудничающий, «бок о бок» статус постмодерниста. Тем самым он распространил концепцию Лиотара о паралогии в терапевтическую практику.

Ещё существует большая группа активных постмодернистов, которые работают с Fred Newman и Lois Holzman. Они бросают вызов модели терапии как установленной профессии. Их клиенты часто обучаются тому, что они называют «социальный терапевт», и их терапия не всё время проходит в офисе. Newman, к примеру, использует самолично написанные и профессионально поставленные нравоучительные пьесы для возникновения новых перспектив. Эта команда также много работает с местной городской молодёжью, поддерживая талантливые шоу, которые позволяют подросткам развивать и ценить свои способности. Команда Holzman/Newman очень занята своей собственной версией подхода «не знания», и их импульс замечателен.

Существуют и другие, конечно. Я недавно слышала речь Rob Doan. Doan соавтор Alan Parry в «Story-Revisions». Слыша его речь, я убеждалась в его постмодернизме. У него открытый стиль разговора, способ приглашения других присоединяться к нему. И я хотела бы упомянуть работу Klaus Deissler по социальному поэтизированию, которая показывает, как мы обозначаем вещи метафорами, помогающими формировать наши миры. Я думаю Tom Strong и его деконструкция наших терапевтических категорий должна быть включена, как и его другие работы.

И я хочу назвать также отпочковавшуюся новую группу Derrideans, Glenn Larner, David Pare, Alexa Hepburn. Моё перечисление может продолжаться и продолжаться, но, наверное, достаточно на сегодня.

Как, по Вашему мнению, соотносятся постмодернизм и постструктурализм?

Постструктурализм – это один из путей постмодернистского скептицизма. Существуют и другие.

Структурализм был школой мысли, в которой утверждалось, что существует скрытая структура, лежащая в основе человеческой психики. Различные структуралисты основывали свои собственные теории о том, какой именно была эта скрытая структура. Постструктуралисты больше не верили, что существует строго определённая, устойчивая психическая структура, и некоторые постструктуралисты приняли постмодернизм как способ разделения этого скептицизма. Они обратились к разговорной паралогии и попытались избежать навязывания паралогии как окончательного решения. Hershey Bell научила меня термину «agendaless» («отсутствие повестки дня, заданной последовательности действий»), чтобы проиллюстрировать этот способ взаимодействия.

Michael White, также, стоит на постструктуралистской позиции без перехода в постмодернистский паралогический подход. Как вы знаете, White старается создать важный подход: нарративную терапию. Он находился под сильным влиянием постструктуралиста Мишеля Фуко. Для Уайта термин «постструктурализм» означает привлечение внимания к особым проблемам, которые лежат в основе терапевтического модернизма, при этом термин «постмодернизм» не отражает этого. Его школа мысли выражает творческие способы, имеющие дело с проблемами однажды определёнными как структуралистские, но он сам не называет себя постмодернистом, хотя он согласен со многими позициями постмодернизма. По крайней мере, так я понимаю решение Майкла Уайта называть себя скорее постструктуралистом, чем постмодернистом.

В противоположность структурализму, модернизм был школой мысли, в которой верили, что слова всегда придают смысл предметам, и что хорошая позитивистская философия должна учить нас, как определять смысл наиболее правильно. Это философия большинства исследований в социальных науках, исследований, которые определяют их переменные и статистически анализируют их данные. Это то, во что я однажды поверила, и это стало моим собственным путём в постмодернизм. Это было также путём Wittgenstein. Этот постмодернизм – постпозитивистский.

Помните, однако, всё это упрощает картину постмодернизма. Многие постмодернисты изучают и постструктуралистские и постпозитивистские материалы.

Постмодернизм – это всего лишь модное поветрие?

И да, и нет. Я полагаю, что сегодняшний постмодернизм, вероятно, будет преходящей вещью. Сегодня, постмодернизм определяется скептицизмом, но я думаю, что постмодернизм станет видом творческого вдохновения, способствующего сотрудничеству и новым способам разговора и письма между людьми, не обязательно разделяющими преданность одной и той же школе мысли.

Затрагивает ли постмодернизм наше будущее как терапевтов? Если — да, то как?

Как терапевтов, постмодернизм заставит нас работать в большем сотрудничестве. Мы будем изучать ситуацию наших клиентов вместе с ними, способами, которые мы надеемся, будут способствовать развитию их творческого потенциала. Мы будем более изобретательными в подходах и менее осуждающими подходы, отличающиеся от наших собственных. Я также полагаю, что постмодернизм будет преобладать, в конечном счете, в большинстве он-лайн консультаций. Появятся группы самопомощи (иногда включающие терапевтов) и новые виды помогающих служб.

Я недавно вообразила, что у нас были бы семьи, описывающие свои проблемы в он-лайн режиме, и рефлексирующие команды, наблюдающие и комментирующие через Интернет. Конечно же, конструкция таких бесед будет отличаться от тех, что мы знали прежде. Они будут использовать новую диалоговую среду, способствующую улучшению отношений между говорящими, уважение к различиям. Они будут склонны чаще сомневаться в теориях, чтобы лучше приспособить терапию к текущей ситуации. Эти постмодернистские терапевты будут более уважительны к клиентам, чем терапевты вообще когда-либо были.

Это — то, как я вижу развитие событий. Однако, как любой постмодернист, я понимаю, что этот взгляд из-за угла в значительной степени надуманный. Существует так много неизвестных сил. Однако трудно вообразить, чтобы то, что придёт после постмодернизма, было бы не затронуто теми изменениями, которые он нам принёс.

Lois Shawver выросла в штате Техас. Она — дочь родителей, которые не окончили среднюю школу. Ее отец, неспособный читать, не оценил ранние академические интересы Лоис. В девятнадцать она была помолвлена и стала матерью двух детей в двадцать с небольшим. Однажды, бабушка Лоис, которая любила её, предложила переехать к ней и сидеть с детьми в течение года, поэтому Лоис смогла поступить в колледж. Шестью годами позже, Лоис имела степень доктора в клинической психологии. Она занималась частной практикой в течение 25 лет и работала как тюремный психолог, в течение 15 лет. Она издала многочисленные статьи и одну книгу. Сегодня, она живет с мужем Douglas Kurdys и их двумя собаками в Северной Калифорнии, где она продолжает заниматься частной практикой, ведёт популярную Интернет страницу по постмодернистской терапии. Посетите её на http://www.california.com/~rathbone/pmth.htm

Лоис Шаувер

«What is postmodernism and what does it have to do with therapy, anyway?»

An interview with Lois Shawver from «New Therapist» № 6

Что такое постмодернизм и какое отношение он имеет к терапии?

Интервью с Луис Шаувер (Lois Shawver)

Перевод Н. Савельевой

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s